Явленский Алексей Георгиевич

(1864-1941)

Художник А. Г. Явленский, потомок графов Ростопчиных, друг В. В. Кандинского, уехал из России окончательно в 1914 г., в связи с началом Первой мировой войны, и вся последующая его творческая жизнь прошла в Германии; поэтому фон Явленский вошел в историю искусства двух стран.

Течения XX в. — фовизм, экспрессионизм, конструктивизм и абстрактное искусство — коснулись его, но по сути Явленский был одиноким художником, идущим своим путем, постоянно ищущим.

Жанр, в котором он работал больше всего и который, по-видимому, отвечал его творческим метаниям и глубоким размышлениям, — портрет. Прекрасные лики, то яркие, «иконописные», то проступающие из тьмы фона, живут в полотнах Явленского. Хотя он писал и пейзажи, и натюрморты.

Он начал посещать классы Петербургской АХ, когда там происходили плодотворные перемены благодаря приходу А. И. Куинджи и И. Е. Репина. Кроме занятий у них Явленский много времени проводил в различных художественных галереях, в Эрмитаже. В 1897 г. он уехал в Мюнхен, чтобы продолжить художественное образование у известного педагога А. Ашбе, у которого тогда уже учились И. Э. Грабарь и Д. Н. Кардовский. Здесь началась его дружба с В. В. Кандинским.

Ко времени его знакомства с А. Матиссом в 1905 г. в художнике произошла серьезная переориентация от немцев Ф. Ленбаха и Ф. Штука к В. Ван Гогу, П. Сезанну, П. Гогену. Главное, что интересует Явленского в этот период, — «жизнь цвета», ибо в искусстве эмоциональном он видит искусство будущего. Эпизодичен, по сути, факт участия Явленского в 1906 г. в петербургской выставке «Мира искусства» вместе с М. В. Добужинским, В. А. Серовым, К А. Сомовым по приглашению С. П. Дягилева.

Зато вскоре состоялась очень важная встреча с художником Э. Веркаде, бывшим другом П. Гогена, ставшим впоследствии монахом монастыря в Бейроне. Многочисленные беседы о сопричастности искусства божественному плану, об утверждении светоносного бронзания новейшими средствами живописи в новом веке сыграли важнейшую роль во внутренних исканиях Явленского. Отражением этих исканий являются его работы 1911 г., полыхающие открытыми красками в чрезвычайно резких сочетаниях.

Это был момент в жизни Явленского, когда все противоречия обострились, полотна фиксировали грандиозную внутреннюю битву, в которой рождалось его новое духовное «я». Вместе с Кандинским он был организатором мюнхенского Нового художественного общества, а в 1912-13 гг. вошел в группу «Синий всадник».

С 1914 г. по 1921 г. живет в Сан-Пре (Швейцария). Здесь появляются его знаменитые «вариации»: пейзажи, натюрморты, «головы». Он идет к созданию обобщающих образов, и портреты постепенно теряют необходимость сходства, превращаясь в «головы» («Галки», «Лола», «Испанки», «Фиолетовый тюрбан» и др.).

Постепенно гаснет яркость красок, к 1918-19 гг. в работах нарастает линейность, ощутимы отзвуки кубизма. Композиция «Праформы» (1919) отражает поиски художником новой гармоничности.

В 1921 г. художник окончательно поселился в Висбадене. Вместе с Кандинским, П. Клее и Л. Фейнингером Явленский создает в 1924 г. объединение «Синяя четверка», просуществовавшее совсем недолго. Синий цвет для членов объединения символизировал духовное прозрение, область высокой человеческой мечты и свободы. В этот период Явленский «конструирует» головы, высветляет колорит, стремится к уменьшению количества выразительных средств, но углублению их возможностей.

Последнее десятилетие жизни художника — важнейшее в его творческом и духовном пути — отмечено драматическими событиями. Болезнь глаз, приход к власти фашистов и последовавшая затем конфискация его работ с запрещением участвовать в выставках не могли сломить волю художника, его тягу к творчеству. Только теперь работы его темны по колориту, краски сильно разбавлены маслом, плоскости ими покрыты как бы небрежно. Но названия композиций говорят сами за себя: «Карма», «Великая тайна», «Аврора», «Сакральный час», «Пророк с Тибета» (все 1930-х). Известно, что он работал в экстазе, со слезами на глазах, творил, обратясь внутренним взором к Богу, не рассчитывая выставлять свои работы. Немецкие друзья художника называли его «Иваном Карамазовым».

Шокко	Пейзаж. Мурнау	Дама с пионами	Пейзаж
Портрет танцора Александра Сахарова	Одалиска	Натюрморт с фруктами, фигурой и бутылкой	Портрет девушки