Штеренберг Давид Петрович

Штеренберг Давид Петрович

(1881-1948)

Д. П. Штеренберг – одна из узловых, определяющих фигур русской живописи конца 1910-х – начала 1930-х гг., времени ее бурного и противоречивого развития. Среда, в которой он начинал жизнь, не способствовала творчеству, поэтому он начал учиться поздно.

Был учеником фотографа, увлекся революционными идеями, в 1906 г. эмигрировал в Вену, в 1907-м – в Париж. Здесь, в Школе изящных искусств, а затем в академии А. Витти учился живописи. Нищий художник поселился на окраине, в круглой башне, прозванной “Ульем” и населенной такими же бедными молодыми художниками. Вскоре многие из них станут знаменитыми. Их общество было не менее важной школой, чем студии. Штеренберг участвует в выставках, ищет свой путь, впитывая новейшие тенденции французского искусства. Впрочем, его парижские работы еще очень неоднородны, противоречивы. Свой особый художественный мир он формирует лишь к концу парижского периода жизни.

Когда в России происходит революция, Штеренберг возвращается на родину. Здесь политическое прошлое и парижский творческий опыт неожиданно делают его руководителем художественной политики страны: нарком просвещения А. В. Луначарский, знавший художника еще во Франции, назначает его заведующим Отделом ИЗО Наркомпроса.

Рядом со Штеренбергом – самые решительные новаторы. Именно они, отвергавшиеся прежде официальным искусством, охотнее всех сотрудничают с новой властью. Конечно, Штеренберг тоже новатор, – картины, которые он начинает выставлять, не похожи на привычную старую живопись. Но они строго изобразительны и очень конкретны. Почти всегда это натюрморты, изображения простых вещей. Ничего специально красивого: губка и мыло. Керосиновая лампа. Нож. Бутылка. Две селедки на блюде и полбуханки черного хлеба… Одна, самое большое – три вещи, грубые и бедные, на голой пустоте холста, подчеркнуто плоскостного, лишенного и пространственной глубины, и объединяющей, обволакивающей предметы атмосферы. Зато подчеркнут материал, структура поверхности вещей: гладкий фаянс и шероховатая хлебная корка, слоистая доска и скользкая рыбья чешуя.

Художник прибегает даже к рельефу – некоторые изображения выступают из поверхности холста. Обращаясь к зрению, такая живопись возбуждает скорее осязательные, материально-конкретные ощущения. Одинокие предметы будто просятся из нее наружу, в живые человеческие руки. Простейший натюрморт насыщен драматическим напряжением, говорит нам об элементарных, но необходимых человеческих ценностях. “Вся его живопись есть рассказ о хлебе насущном, которого надо припасти так немного, чтобы прожить, но над которым надо помучиться так много, чтобы достать”, – сказал о Штеренберге проницательнейший художественный критик А. М. Эфрос. И в портрете художник соединяет максимальное обобщение с осязательной конкретностью образа-типа: крестьянская девочка (“Аниська”, 1926) с таким же, “голодным”, натюрмортом на столе за ее спиной; суровый старик крестьянин, величественный в холодной пустоте снежного поля (“Старое”, 1925-26).

Таковы и крестьянские образы в его картине “Агитатор” (1927) – возвышенно-строгие, замкнутые, сосредоточенные. Художник достиг в ней спокойного величия древней фрески.

Главным делом Штеренберга была живопись, но он также оформлял спектакли, работал в графике – гравировал, рисовал книжки-картинки, используя принципы схематичного и плоскостного детского рисунка, во многом близкого к его “взрослому” почерку.

В 1920-х гг. Штеренберг – видный деятель художественной жизни страны. Он преподает, возглавляет ОСТ, организует международные выставки, участвует в художественных советах. Но с середины 1930-х гг. его творчество резко расходится с изменившейся государственной политикой в области искусства. Нападки критики тяжело отразились на его поздних работах. Лишь в самом конце жизни в эскизных “Библейских мотивах” (1947-48) у художника наметился какой-то новый живописный язык, стали проявляться новые драматические интонации. Развить их он уже не успел.

Айва
Актер японского театра “Кабуки”
Аниська
Бал в Бюиллье
Балкон
Бананы и апельсины
Белая ваза на красном фоне
В порту
Ветер
Вид из окна
Губка и мыло
Двор гостиницы. Киев
Деревья в цвету
Дикие розы
Дровосек
Женщина на балконе
Женщина на диване. Н.Д.Штеренберг
Завтрак
Засохшее дерево
Земля и травы
Из цикла “Библейские мотивы”
Из цикла “Библейские мотивы”
Из цикла “Библейские мотивы”
Из цикла “Библейские мотивы”
Иллюстрация к книге О.Гурьян “Галу и Мгату”
Колокольчики
Красная чашка на мраморном столе
Красный стол
Крыши
Кусты и трава
Лестница в мастерскую. Ля Рюш
Лето
Мальчик с грушами
Мария в шубке
Масло и краски
Меловые горы
Мужской портрет (поэт Мадзин)
Натюрморт с бисквитами
Натюрморт с голубой вазой
Натюрморт с гранатами
Натюрморт с капустой
Натюрморт с конфетами
Натюрморт с корзинкой
Натюрморт с лампой и селедкой
Натюрморт с лампой
Натюрморт с лимоном
Натюрморт с рюмкой и яблоком
Натюрморт с селедкой
Натюрморт с синим кофейником
Натюрморт с сыром
Натюрморт с цветной капустой
Натюрморт с чайником
Натюрморт с черным подносом
Натюрморт
Натюрморт
Наш двор
Небо и травы
Незабудки
Обнаженная
Окно
Окраина Житомира
Оранжевый натюрморт
Папоротники под Москвой
Париж
Пароходы на Сене
Пейзаж с поездом (Улочка в Париже)
Печка
Пирожное
Письменный стол
Под Кисловодском
Поля. Юг Франции
Портрет К.М.Асеевой
Портрет Н.Д.Штеренберг
Портрет Н.Д.Штеренберг, жены художника
Портрет Эдгара
Портрет Эллы
Портрет дочери, художницы Ф.Д.Штеренберга
Портрет отца и сестры
Предместье Парижа
Пруд
Рабочий у печки
Розовая ваза с фруктами
Селедки
Семья художника
Серый день
Синяя кружка с вербой
Старик
Стол (Натюрморт с рогаликом)
Стол с лампой и белой вазой
Стол художника
Стол
Столик и елка
Стул и натюрморт
Танец
Тетя Саша
Травы
У Сены
У реки. Житомир
Утро
Хлеб и рюмка
Хлебница и солонка
Цветок у окна
Цветы в стакане
Цветы и гипс
Юг Франции. В горах

Похожие

Leave a Comment